Штрихи к портрету московского такси

С. Ионес
Легковое такси – такой же коммерческий транспорт, как грузовики и автобусы. Поэтому на страницах нашего журнала не раз появлялась таксомоторная тема. Этот материал посвящен юбилею – 21 июня 1925 года на линию вышли первые московские такси.
Год 1925-й. В стране разгар нэпа, а значит, частный бизнес легален, и предпринимателям никто не запрещает свободно извлекать прибыль. Перевозками занимаются либо существующие с незапамятных времен конные извозчики, либо так называемые «прокатчики» – компании, владеющие гаражами, или водители, у которых есть один автомобиль.
У извозчиков – налаженный десятилетиями бизнес, холеные сытые лошади, исправные, ухоженные экипажи на пневматических шинах. Прокатчики содержат парк хороших современных автомобилей.
Вот что пишет в своей книге «Из кабины такси» водитель Евгений Васильевич Рыжиков, работавший таксистом с конца 1920-х годов: «…У Ярославского вокзала выстроились, как на выставке, автомашины самых различных марок – «Мерседес», ФИАТ, «Тальбот», «Австро-Даймлер», принадлежащие автовладельцам. На передней дверке каждой машины нарисован желтый круг, а в середине надпись: «Прокат».
Заметим, что автомобили названных марок в 20-е годы были недешевыми – многие модели относились к представительскому классу. В качестве примера частных прокатных компаний 20-х годов Рыжиков упоминает иностранцев Люка и Лорена, а также большой частный гараж на Первой Брестской улице, который держали россияне Костемиров и Смирнов.
Конкуренцию таким солидным перевозчикам должны были составить государственные таксомоторные парки. Для них, пользуясь возможностью приобрести партию зарубежных автомобилей любой марки, московские хозяйственники выбрали недорогие автомобили Renault модели KZ с 4-цилиндровым двигателем (2120 см3, 28 л.с.). Кузов у них был типа «ландо» с брезентовой складной задней частью крыши. Радиатор и мощный вентилятор охлаждения находились между двигателем и кабиной. Вентилятор гнал холодный воздух в кабину, и зимой шофер замерзал даже в тулупе и валенках. Такси Renault были черного цвета, а опознавательным знаком служила желтая полоса на боковине кузова. Счетчик был повернут к ветровому стеклу, и пассажиры не видели его показаний. Машины Renault работали до 1935 года.
В июне 1925 года на линию вышло около 30 автомобилей. За несколько лет количество машин Renault достигло сотни. Для такси была закуплена партия автомобилей FIAT, но они не прижились, и к концу 20-х их не осталось. К 1930 году в Москве работало два государственных таксомоторных гаража. До первой половины 30-х в такси работали и австрийские машины Steyr. Это были фаэтоны более высокого класса с 6-цилиндровыми двигателями. На булыжных мостовых едва ли можно было разогнать такую машину до максимальной скорости 95 км/ч.
В 20-е годы действовала сложная система тарификации. Если водитель вез одного пассажира, поездка оплачивалась по первому тарифу, двоих – по второму и троих – по третьему. В случае выезда за черту города полагалась двойная оплата. Существовал также повышенный ночной тариф. И всё же поездка получалась не дороже, чем на извозчике. Неопытному водителю на руки выдавали «шпаргалку» – справочную табличку со всеми тарифами. За работой шоферов на линии следили контролеры.
В 1929 году был подписан контракт с компанией Ford о строительстве завода в Нижнем Новгороде, начались закупки автомобилей Ford, в том числе и для такси.
Модель Ford-A выпускали с различными типами кузова. Для такси выбрали полностью закрытый 4-дверный, но не седан, а лимузин с перегородкой. Рядом с шофером сиденья не было: там оставили площадку для багажа. В пассажирском салоне помимо 3-местного дивана ставили маленькое откидное сиденье на перегородке. Такая компоновка салона дожила до наших дней на знаменитых английских Austin-Taxicab. Но в России сколько ни пытались ее внедрить, она не прижилась: у нас многие пассажиры любят ездить рядом с шофером. Ford был двухцветной окраски: верх кузова светло-бежевый, низ – темно-синий или светло-зеленый. Привыкшие к черным машинам водители прозвали Ford сорокой. Были «Форды» и коричневого цвета.
По словам Рыжикова, Ford был худшим по конструкции и менее надежным автомобилем, чем Renault. «Кроме того, что на нем стояли незавидные двигатель и коробка передач, очень много неприятностей доставляли мелкие детали, часто выходившие из строя, – пишет он, – например, часто барахлил трамблер, летели стойки амортизаторов, мучили диски колес с тангентными спицами и очень слабой опорой посередине, которую без конца приходилось заваривать автогеном. А больше всего раздражало то обстоятельство, что при захлопывании двери часто разбивались стекла. Непонятно, почему это происходило. Ведь, кажется, мягкие прокладки были на месте, но стекол нельзя было наготовиться… Единственным преимуществом этой машины был стартер». С 1931 года в такси поступали модернизированные автомобили Ford, собранные на открытом в то время сборочном заводе КИМ, будущем АЗЛК.
Более лестно отзывается Рыжиков о советском ГАЗ-А, пришедшем на смену «Форду». ГАЗ выпускал эту модель с конца 1932 года, но в московские таксопарки «газики» из-за малых объемов выпуска попали только в 1934-м. По воспоминаниям автора, водители ждали отечественного автомобиля-такси и радовались его появлению. Сегодня это звучит странно. Известно, что Ford послужил прообразом ГАЗ-А, и конструктивно эти машины очень близки друг к другу. К тому же у «газика» кузов открытый с брезентовым верхом и съемными боковинками, непрактичный в нашем холодном климате. В 1936 г., как известно, ГАЗ заменил базовую модель легкового автомобиля. На целых 10 лет основным автомобилем-такси становится ГАЗ-М1, более известный, как «эмка».
В 1937 году в таксопарках появились также представительские автомобили ЗИС-101. Масштабы выпуска этих машин были очень большие: столько «персоналок» не требовалось. Поэтому решили использовать дорогой лимузин в качестве такси. Интересно, что ЗИСы-такси были не черного цвета. По словам Рыжикова, эти машины были синие, голубые и желтые. Действительно, завод окрашивал «сто первые» в темно-синий и ярко-синий цвета. А вот «желтый» цвет в реальности оказался бежевым, предназначенным для автомобилей, поставлявшихся на экспорт. Кстати, опознавательного знака такси – привычных нам «шашек» – до войны не существовало, он появился только в 1947 году.
В парке, где работал Рыжиков, первый рейс первого советского автомобиля ГАЗ-А закончился трагедией. Ненайденные преступники убили водителя Михаила Николаева, как ни странно, при этом автомобиль не угнали и выручку не украли. Работа таксиста в Москве 30х годов была очень опасной. Рыжиков в своей книге описывает несколько случаев нападения на водителей. Жертвой одного стал и сам автор. В новогоднюю ночь он подвозил троих молодых мужчин. Оплатить проезд они отказались, завязалась драка и Рыжикова ударили ножом в спину. Он едва остался жив. По состоянию здоровья его не взяли на фронт, и всю войну он проработал в Москве по специальности.
Перед войной поездка на ГАЗ-М1 стоила 1 рубль за километр, а на ЗИС-101 – 1 рубль 40 копеек. В случае загородной поездки в один конец пассажир оплачивал обратный пробег автомобиля до границы Москвы. Многие водители уезжали на заработки в Подмосковье. В столице не хватало клиентов, а в области начинался ажиотаж: там не хватало общественного транспорта. Загородные маршруты прозвали «дикими». Сначала работу на «диких» маршрутах пытались пресечь, но вскоре ее благоразумно разрешили.
До 1941 года в Москве открыли шесть «легковых» таксомоторных парков. Рыжикова удивлял порядок их нумерации: первый, третий, четвертый, десятый, тринадцатый, семнадцатый. Кроме того, существовали стоянки безгаражного хранения автомобилей. Одна из них находилась в районе станции метро «Аэропорт». Существовало также грузовое такси, базировавшееся в одиннадцатом и двенадцатом парках.
Во время войны парки закрывали один за другим. Десятый парк на Красной Пресне был разрушен прямым попаданием бомбы. К весне 1942 года остался только Третий парк в Графском переулке. Потом закрыли и его. Такси сначала перевели в автобусный парк на Дружинниковской улице, а зимой 1943 года в гараж на Авиамоторной. На линии работало примерно 30...40 «эмок». Многие машины были восстановлены из металлолома, так как «мало-мальски приличные» забирали либо на фронт, либо на восток, в тыл. Неэкономичные ЗИСы поставили на консервацию. После Победы они вернулись на линию уже в качестве маршрутных такси.
Во время войны такси работали в основном по заявкам учреждений. Например, развозили деньги из банка по сберкассам: эти учреждения продолжали работу в нормальном режиме. По воспоминаниям Рыжикова, инкассаторами были люди пенсионного возраста, которые в случае нападения не могли оказать сопротивление. А перевозить приходилось огромные суммы денег…
В первые годы после войны в Москве катастрофически не хватало автомобилей-такси. Машин осталось мало, часть из них работала по заявкам предприятий, фактически исполняя роль служебного транспорта. Но спрос рождал предложение, и на сцену вышли те, кого мы сегодня зовем «бомбилами», а тогда называли «леваками». Это были либо шоферы персональных автомобилей, либо владельцы трофейных немецких машин. Автор книги «Из кабины такси» таксист Евгений Васильевич Рыжиков крайне негативно отзывается о «леваках». Его, конечно, можно понять. Мы прекрасно знаем, что полностью победить их не удалось никому. Но противопоставить «бомбилам» массовое и дешевое государственное такси со временем удалось.
С 1947 года в возрожденные таксопарки стали поступать крупные партии автомобилей «Победа». По воспоминаниям Рыжикова, у ранних выпусков этих автомобилей было немало дефектов: «У первых «Побед» очень часто летел поворотный кулак, из-за чего колеса переставали слушаться руля. Когда начинал работать двигатель, машину сильно трясло». Позже ГАЗ провел модернизацию узлов, вызывавших нарекания.
После войны придумали и единую раскраску такси. Рыжиков пишет: «В ту пору долго шел спор, в какой цвет окрашивать автомобили-такси. До войны они окрашивались в различные цвета, и это было очень хорошо. На улицах Москвы было весело, нарядно…
…Представьте себе, тогдашние руководители Моссовета приняли единую для всех машин раскраску: серый низ и светлый верх с серыми шашками на кузове. И сразу как-то на улицах стало серо от движущегося нескончаемого потока однообразно окрашенных автомобилей».
Тогда же появился знаменитый зеленый огонек, означающий, что такси свободно. Первый такой фонарь, по словам Рыжикова, изобрел пожилой таксист из первого парка. Фонарь был раза в три больше, чем привычный для нас. Установленный в нижнем правом углу ветрового стекла, он включался автономно, позже появились знаменитые фонарики в верхнем правом углу стекла, зажигавшиеся при выключенном счетчике.
Летом 1945 года были сняты с консервации машины ЗИС-101. На линию эти лимузины вышли как маршрутные такси. Было организовано три маршрута: по Бульварному кольцу, по Садовому и от Рижского вокзала до площади Свердлова. К 800-летию Москвы парк такси пополнился новыми лимузинами ЗИС-110. Часть их тоже направили в маршрутное такси. Появились пригородные маршруты. Например, ЗИСы ходили от площади Свердлова до аэропорта Внуково. Вскоре организовали междугородные маршруты. Самый дальний Москва–Симферополь. Несколько пассажиров нанимали лимузин для двухдневного рейса с ночевкой в Белгороде. Были и более близкие междугородные рейсы: Москва–Владимир, Москва–Рязань. А часть ЗИСов использовали в Москве в качестве обычных такси. По словам Рыжикова, большим спросом у пассажиров эти машины не пользовались, так как тариф у них был выше, чем у «Побед». Нередко шоферы ЗИСов часами ждали пассажиров на стоянках. В 1951 году в такси появился ЗИМ, он же ГАЗ-12. Постепенно ЗИМы начали вытеснять ЗИСы с городских и междугородных маршрутов, работали они и как простые такси. Последний ЗИС-110 списали из таксопарка в 1958 году, примерно тогда же заметно увеличилось количество таксомоторов ЗИМ. Согласно очередному «демократическому» указу эпохи «оттепели», сократили количество персональных автомобилей. Немало министерских ЗИМов передали в таксопарки, где они дожили до середины 1960-х.
Открывавшимся в 1950 годы паркам, как и до войны, номера присваивали не по порядку. В 1958 году были первый, второй, пятый, шестой, седьмой и восьмой, открылся четвертый. А третий, десятый и тринадцатый, исчезнувшие в 1941-м, снова появились только в начале 1960-х.
Примером рыночных отношений в такси можно назвать возрождение «диких» загородных маршрутов, которые в 50–60-е годы приобрели новую форму. На Таганской площади появилась стоянка такси, откуда водители днем и ночью возили пассажиров в Подмосковье и соседние области. Некоторые шоферы специализировались на таких перевозках.
С «оттепелью» в такси пришли три новых автомобиля. В 1956-м появился «Москвич-402», в отличие от прежней модели, годившийся в таксомоторы. Весной 1957 года в парки начали поступать «Волги», которым за ближайшие пять лет предстояло заменить «Победу». В 1962 году маршрутные такси ЗИМ сменили микроавтобусы РАФ-977.
Во второй половине 1950-х закончилась эра серых такси. Однообразие нарушили черные ЗИСы и ЗИМы. Первые «Волги» тоже были черные. А «Москвичи», последующие партии «Волг» и поздние «Победы» подобно довоенным таксомоторам стали разноцветными, только с шашками. Сами шашки изменили в 1958 году. Раньше борт машины украшала непрерывная шахматная линия вдоль обеих дверей и заднего крыла. Новый вариант – два блока шашек на передних дверях и буква «Т» в круге. Еще одна примета московских такси – специальная серия номерного знака. В 1940–1950 годы это были буквы ЭЖ. После 1959 года новые номера для такси получили буквы ММТ и ММЛ (последние в 1960-х у такси были общие с существовавшим тогда госпрокатом). В 1970 годы добавилась серия МММ. Эти три серии остались и в «белых» номерах в 1980-х. А в 1982 году буквами МЕБ обозначили такси Подмосковья.
У ЗИСа и ЗИМа было одно преимущество. В их салон через заднюю дверь было удобно поместить радиолу, телевизор, небольшую мебель, закатить детскую коляску. В «Волгу»седан эти предметы не помещались. На ГАЗ-21 еще раз опробовали зарубежную идею размещения багажа рядом с шофером. В 1958 году в первом парке испытывали самостоятельно оборудованную «Волгу» с отдельным креслом водителя, перегородкой и складным сиденьем-страпонтеном от ЗИМа справа. Машина была желтого цвета и с плафоном «такси» на крыше. Перегородка, окраска и плафон не прижились, а вот похожую компоновку переднего сиденья ГАЗ внедрил серийно в 1963 году. Слева – сиденье водителя, «половинка» дивана базовой модели, справа – складной страпонтен. Салон приобрел универсальность: можно посадить рядом с шофером пассажира, а можно сложить сиденье и разместить крупную поклажу.
Первые такси следующего поколения ГАЗ-24 испытывали в московских парках в 1969 году. В июле следующего года завод заменил базовую модель и выпустил ее модификацию для такси ГАЗ-2401. Смена поколений машин заняла 5 лет: в июне 1975-го в честь 50-летия московского такси с линии сняли последний ГАЗ-21. Среди первых такси ГАЗ-24 встречались черные и темно-серые, но основным, а позже единственным цветом, стал светло-зеленый. Перед олимпиадой 1980 года основным цветом стал лимонный, но появились белые, бежевые и светло-серые такси.
Эффективно решить проблему перевозки больших вещей удалось только в 1973 году, когда в такси появилась «Волга»универсал ГАЗ-2404. В первые годы тариф у этих машин был выше, чем у обычных «Волг». Однако к концу 1980-х ГАЗ прекратил выпуск универсалов-такси.
Говорят, что автомобили «Москвич» «не подходили» для такси. Это не совсем верно. На рубеже 1950–1960 годов в парках работало немало машин «Москвич-402» и «Москвич-407». Тариф у них был ниже, чем у «Волг». Начальники и водители приложили определенные усилия, чтобы дискредитировать «дешевое» такси и избавиться от него. Но идея оказалась живучей. В 1965 году в такси испытывали новый «Москвич-408», в 1970 – «Москвич-412». А в 1986–1989 годах в такси работало большое количество машин «Москвич-2140». В 1990-х в руки новых таксомоторных компаний попал «Москвич-2141». Потом очередь дошла до «Жигулей»: перевозчики Москвы и Подмосковья приобрели большие партии серийных «пятерок», «шестерок» и «семерок». Это подтверждает, что машины такого класса тоже годятся для такси.
К началу 1990 годов в столице действовал 21 таксомоторный парк, и на линии работало около 18 тысяч такси: седаны ГАЗ-2411 и РАФы-«маршрутки». Официальные тарифы оставались вполне доступными, а поймать такси было реально в любое время суток. Некоторые из маршрутных такси ходили в таких районах, где не было общественного транспорта. Старая система такси, как известно, не пережила рыночных реформ. Но спрос остался. С 1996 года таксомоторными перевозками занялись коммерческие фирмы, некоторые из них «выросли» из старых таксопарков. Новые перевозчики утратили многие традиции советского такси, для пассажира поездка стала более дорогим удовольствием. А маршрутное такси, как бы его ни ругали, достигло небывалого прежде уровня развития и заметно потеснило общественный транспорт.
P.S. Книга Е.В. Рыжикова «Из кабины такси» вышла в начале 1970-х. Её автор еще водил по Москве свой таксомотор. Главное в этом произведении не то, на каких машинах работали таксисты и не то, как была организована их работа. В книге собрано множество историй из жизни, показан целый мир взаимоотношений водителей и пассажиров. Мир, возможно, навсегда утраченный вместе с той эпохой и тем такси.